Горизонты возможностей

Восприятие реальности меняется. Сегодняшняя действительность — это потоки информации, мы постоянно находимся под воздействием разных внешних раздражителей.

Как мультимедийная сфера станет влиять на общество в будущем? Какое место займёт в нём книга? Какие форматы и жанры успешны сейчас и что прогнозируют эксперты? Тема стала одной наиболее обсуждаемых на площадках 37-й Московской международной книжной ярмарки (ММКЯ).

ТЕКУЩИЕ ТРЕНДЫ И ПРОГНОЗ НА ЗАВТРА

Как отметила шеф-редактор группы компаний «Литрес» Екатерина ПИСАРЕВА, на сегодняшний день существуют отчётливые тенденции книжного потребления.

Читатели выбирают жанровую литературу, в частности в топе продаж Литрес фантастика, фэнтези и любовные романы. Можно сказать о том, что людям нужен книжный эскапизм, т.е. иные миры, альтернативная реальность, сентиментальные истории. В последнее время стала очень популярной концепция мультивселенных в книгах. И хотя всё меньше остаётся времени на то, чтобы читать или смотреть продолжительные истории, растёт популярность сериального потребления.

Один из важнейших трендов — распространение электронного и аудиоформатов.

— Мы видим, что читатели требуют чего-то современного, адаптивного, отвечающего на вызовы времени. И сегодняшний активный писатель должен быть универсальным солдатом: ему необходимо реагировать на запросы, переключаться между форматами, как это привыкли делать пользователи экосистем, — пояснила выступающая.

Кроме того, внутри одного жанра авторам становится тесно, поэтому развиваются гибридные, например ретродетектив с элементами фэнтези, каким стал цикл «Колдун Российской империи» В. Дашкевича. На сегодняшний день огромный запрос на Азию: это не только классические тексты, но и комиксы, манга и вебтуны. Российские авторы тоже активно используют азиатский сеттинг. Один из ярких примеров — сёстры Шен, которые написали книгу «Канашибари», вышедшую в «Росмэне» стартовым тиражом в 30 тыс. экз. Диджитал-авторы тоже используют аналогичный подход, чтобы конкурировать с зарубежными писателями. Читателям стали интересны авторы, способные простым и доступным языком рассказать о том, что происходит здесь и сейчас. Этим объясняется тренд на рост присутствия в рейтинге Российской книжной палаты отечественных писателей. По мнению эксперта, в 2026–2027 гг. сохранится тенденция на бережное отношение к себе (Ольга Примаченко не выходит из топ-50 по продажам).

Как формируются тренды? Когда в 2020 г. случился ковид, в лидеры вышли две темы. Первая — книги об эпидемиях, вторая — антиутопии. Общественно-политические события тоже привлекают аудиторию к определённым изданиям. Тренд на «всё наше» вызвал интерес к движению от центра к окраинам, как в «Литорали» Ксении Буржской или в «Саспыге» Карины Шаинян. Внутренний туризм стал востребован не только в турагентствах, но и в литературе. Тесно связан с этим славянский сеттинг, который ярко представлен у МИФа. Сюда же можно отнести ретеллинг, т.е. пересказ знакомых сказочных или мифологических сюжетов.

Следующая тенденция — автофикшен. Люди рассказывают о себе, о собственных страхах, травмах, переживаниях. этом направлении работает Creative Writing School, которая обучает начинающих авторов тому, как писать книги на стыке между дневником и художественным текстом. Сохраняется запрос на женский взгляд в литературе.

Безусловно, растёт интерес к искусственному интеллекту (ИИ). Тема беспокоила ещё классиков научной фантастики, но сегодня авторы пытаются использовать нейросеть в качестве творческого ассистента. Антон Пластунов и Макс Глебов реализовали творческий проект «Скайнет в эпоху киберпанка». Павел Пепперштейн в сотрудничестве с нейросетью выпустил сборник «Время проснуться». Получил известность сборник «Механическое вмешательство», объединяющий рассказы 15 российских авторов, написанные в коллаборации с голосовым помощником «Алиса». И, как вишенка на торте, созданная нейросетью под руководством Льва Наумова повесть «Тишина и другие формы жизни».

Сергей КОСТИН, писатель:

— Некоторое время назад было такое пренебрежительное определение — «мыльная опера», но сейчас сериалы смотреть как минимум не стыдно: это совершенно другой уровень проникновения в мир, созданный писателем или сценаристом. Раньше художественный фильм, как правило, был результатом экранизации повести, но нужно было вместить много сложных моментов, которые касались личности героев, в 80 минут. Роман в отличие от повести в случае экранизации выходит за рамки одного фильма. Сериалы — это кинороманы. Они позволяют понять сущность личности героев, их взаимоотношения. Мне кажется, будущее как раз не за кинофильмами, а за сериалами. И тогда появляется франшиза, когда писатель выстраивает мир, пишется книга за книгой и читатель ждёт встречи и с главными героями, и даже с второстепенными.

Мария ЗАКРУЧЕНКО, писательница:

— Человек идёт в сериал за узнаванием в героях себя и своего окружения. Человеческие отношения в любой космоопере или фэнтези, в общем-то, такие же, как и с нашими родными и близкими, друзьями и коллегами.

Анна Шерстернёва (Тэсса Освейт), писатель-фантаст:

— Одна из функций фантастики как литературного жанра — прогнозирование, но с целью не предугадать, а предупредить: есть вещи, которые мы не должны допускать. Киберпанк — это антиутопия в чистом виде, неравенство во всех смыслах этого слова. И в большинстве произведений этого жанра наступлению такого будущего предшествует катастрофа ужасающего масштаба, которая разрывает связи между странами и заставляет людей задумываться о выживании. Однако жанр действительно популярен, и его притягательность в том, что можно погрузиться в этот жестокий мир безопасно для себя. Вы получаете эмоции, которые в реальной жизни вряд ли хотели бы испытать. Можно пережить опасность, неприятное взаимодействие с цифровой реальностью и при этом в любой момент вынырнуть из этого сурового мира.

МУЛЬТИМОДАЛЬНАЯ СУБСТАНЦИЯ

Как отметил куратор форума «Книгабайт», книжный продюсер Денис ДАВЫДОВ, будущее книги обсуждают уже 15–20 лет и сейчас этот контур всё отчётливее формируется. На сегодняшний день концепция такова: книга как хранитель и транслятор информации — мультимодальная субстанция, которая совмещает в себе все возможные медиаформаты и затрагивает разные органы чувств. Кроме того, благодаря ИИ мы живём в такой реальности, где могут появиться новый Достоевский, Толстой, кто угодно.

Однако печатная книга, как ей ни предрекали смерть 10–15 лет назад, когда появился доступный Интернет, выжила, и не просто выжила, но подтвердила право на свой формат, несмотря на высокую конкуренцию. Сегодня сегмент электронных и аудиоизданий составляет около 15% от книжного рынка, но читательская инерция пока велика. В то же время бумажное издание становится культурным артефактом, смещается в зону «тяжёлого люкса». Книгу нет смысла выпускать только ради информации, поэтому появляются продюсерские проекты, когда издание — продукт труда большого авторского коллектива.

— Разумеется, находясь в медиасреде, книга вынуждена бороться за внимание пользователя. А поле борьбы — это экран смартфона: там мы общаемся, потребляем мультимедийный контент и книге надо использовать не только текст, но и все остальные форматы: аудио, видео, дополненную реальность, если это работает на задачу продвижения основной идеи, — подчеркнул эксперт.

По образному выражению писателя Дмитрия ЛАВРИКА, книга послужила для людей Big Data, сохраняя на протяжении веков необходимые знания. А книгопечатание стало базовой технологией для научно-технического прогресса и сказалось на развитии человечества в целом, поскольку позволило сделать образование массовым. При этом книга является универсальным интерфейсом, связывающим нас не только со знаниями предыдущих поколений, но и с их эмоциями и переживаниями.

— Современные интерфейсы в гаджетах иногда не переживают и пяти лет, а книга существует уже пять столетий. Как только интерфейс устаревает, информация, в нём записанная, стремительно теряет защищённость и способность проходить сквозь время. Поэтому с точки зрения сохранения контента и информационной безопасности бумага остаётся актуальной. Книга — отличный антивирус, потому что внести изменения в цифровой файл легко, а для того, чтобы напечатать тираж, нужны капиталовложения. Если есть сомнения, всегда можно обратиться к оригиналу, изданному при жизни автора, — прокомментировал спикер.

Директор компании «Книга впечатлений» Егор ТУЛИН выступает за то, чтобы современная электронная книга была столь же интересной на тактильно-эмоциональном уровне, как и печатная.

Как отметил эксперт, технология epub — формат, разработанный в 1990-х гг. и дошедший практически без изменений до сегодняшнего дня. По факту это хорошо работающая технология, но уже устаревшая. Крупные компании, будь то российский Литрес или американский Amazon, зажаты в её тисках, потому что перевести корпорацию на новый формат потребует серьёзных инвестиций. Поэтому необходимы стартапы.

— Современные возможности мультимедийного контента очень широки. Наши телефоны считают шаги, присылают упоминания, реагируют на повороты экрана, освещённость, звуки и т.д. Всё это можно упаковать внутрь книги. А технологии ИИ могут заставить её с вами разговаривать и отвечать на вопросы, проводить квизы и т.п. Сейчас электронная книга выглядит и работает как файл и никаких ассоциаций не вызывает. Но она должна давать радость, порождать вау-эффекты. Если мы в процессе чтения книги трясём её, переворачиваем, дуем на неё и она реагирует определённым образом, это порождает новые эмоциональные связи. Может показаться, что мы делаем чтение наивным, даже детским, но позитивные эмоции должны исходить от общения с любым объектом, — считает спикер.

Позиции коллег в какой-то степени примирил член Московского союза художников, график и преподаватель Московского Политеха Олег КОРЫТОВ:

— Мы живём в библиоцентричном мире, где люди объединились вокруг книги как основного ядра информации о культуре человечества, неважно каким способом изготовленного. На этой основе мы можем построить всё что угодно: и ТВ, и кино, и мультимедийные форматы. Любые современные технологии могут быть применены к печатному изданию. Книгу можно снабдить дополненной реальностью, в частности технической, например чертежами или вообще построить собственную вселенную.

ЗВУКОВЫЕ «ОБОИ» И ДРУГИЕ ФОРМЫ МУЗЫКАЛЬНОЙ ЖИЗНИ

Музыка — ещё одна сфера, которую технологии изменили до неузнаваемости. Ключевые тренды обозначил Валерий МИФОДОВСКИЙ, эксперт по креативным индустриям и стратегии позиционирования, музыкальный продюсер.

Как отметил эксперт, объём музыкального спама растёт лавинообразно, а качество материала в целом падает:

— Если раньше, чтобы получить звук, как у гитариста Scorpions, нужно было продать квартиру в Москве, то теперь можно пользоваться пиратским софтом и считать себя музыкантом. Некоторые площадки уже отказываются от продукта, созданного нейросетями в чистом виде, а высокотехнологичные музыканты в ответ на это приняли стратегию не сообщать о том, что в продукте есть элементы ИИ, и выдают его порождения за своё творчество. Другая часть площадок тренирует свои нейросети на распознавание продуктов, созданных ИИ. Однако зона по-прежнему серая, хотя некоторые подвижки всё же есть. В частности, в США принято решение о том, что в музыке продукты, созданные «нейронками», не будут охраняться авторским правом.

Ещё до прихода нейросетей Spotify заявлял о том, что в день на платформах появляется 40 тыс. треков и более половины из них слушают единицы раз. По сути, для ИТ-компаний это проблема, потому что увеличивается нагрузка на систему, но бизнес не растёт. Играя в демократию, они открывают ворота для всех, но, по сути, деньги зарабатывают 10% этого массива, а остальное генерирует затраты.

По словам эксперта, в будущем ожидается расслоение аудитории по типам потребления. Массовый сегмент довольствуется музыкой, сделанной нейросетями. Эти люди станут носить гаджеты, учитывающие время суток, насыщенность крови кислородом, тонус и формирующие комфортную акустическую среду, создаваемую на лету. Будут они присылать пуш-уведомления или транслировать поток в «умный» дом, неважно: для большого количества людей музыка просто фон для жизни. Чем больше вовлечённость в музыкальную среду, тем выше требования к материалу. Исполнение вживую, на «квартирниках» не умрёт, но цены вырастут, как и статус. В условиях кризиса перепроизводства будет возрастать роль личности, и базовая модель потребления в музыкальной индустрии изменится: сначала интерес к герою, автору, а потом — к продуктам, которые он произвёл, потому что это его художественное высказывание.

В целом звуковые «обои» победят, но эстеты не перестанут искать живую, честную музыку, игнорируя «нейронки». Возможно, появится маркировка нейропродукта. Высокие технологии, по сути, станут признаком массового сегмента, сделал вывод эксперт.

Жанровая принадлежность музыки, стилистическое разнообразие и т.п. на горизонте в пять лет будут нивелированы. Сейчас различия — только в качестве продакшена, потому что все стилистические и аранжировочные решения достижимы: вопрос в вычислительных мощностях, добавил спикер.

БУДУЩЕЕ БЕЗ ОБРАЗОВАНИЯ?

Кто станет учить, кого, чему и зачем? Авторы — участники ММКЯ высказали на этот счёт несколько точек зрения.

Писательница Анна СЕШТ считает, что мы движемся к расслоению, которое существовало в древних цивилизациях.

— Настоящее знание станет предметом сакральности, как во времена, когда жрецы или священники обучали грамоте избранных. Общедоступным оно не будет, да и, как показывает история, есть уровень грамотности, выше которого человек подняться не может. Есть разные теории на этот счёт: «стеклянный потолок», искусственно созданный или соответствующий потребностям людей. Теперь людям дали Интернет, и большинство смотрит котиков, хотя кто-то всю жизнь мечтал получить доступ к энциклопедиям, — отметила эксперт.

Владению музыкальными инструментами будут учить по-прежнему, но ещё больше станет автоматизированного обучения. Алгоритмы будут учить тоже. Люди «покупают» себе представление об успехе, и модель «артист» по-прежнему значима. Мечтая о таком будущем, люди станут оплачивать автоматизированные образовательные услуги. Другое дело, что всё это постепенно обесценится, полагает Валерий Мифодовский.

Писатель-фантаст Максим МАКАРЕНКОВ предположил, что с образованием начнут происходить достаточно неприятные вещи:

— Станет понижаться уровень базового образования: он уже передаётся ИИ, а учителя будут просто генерировать контент и показывать его ученикам. Развитие индивидуальных чипов, позволяющих передавать информацию непосредственно в мозг, приведёт к тому, что в ближайшие 10–12 лет некоторым рабочим специальностям просто не надо будет учить. Людям станут внедрять интерфейс, который сделает их квалифицированными грузчиками или кладовщиками, причём эти навыки не будут его собственностью: они будут принадлежать компании.

Анна Шерстернёва добавила, что в психиатрии есть такое понятие, как «просачивание» заёмной личности в настоящую: наш мозг не в состоянии сохранить какой-то «вакуум», каждая такая запись будет влиять на реальную личность и в итоге человек просто сойдёт с ума:

— Даже навыки, которые в него запишут, окажут влияние на повседневную жизнь: их уже стёрли, а он всё ещё думает: я электрик, или врач, или космонавт… С одной стороны, звучит оптимистично: не тратя три — пять лет, получить какие-то знания, с другой — человеческий мозг слабо изучен и любое вмешательство в личность оказывает деструктивный эффект.

Прогнозы — дело неблагодарное, и футуризм далеко не точная наука, хотя писателям нередко удаётся заглянуть в грядущее. Остаётся надеяться, что сбудутся только светлые ожидания, а негатив останется в страшных книжных историях. Время покажет.

Рубрика: Выставки и конференции

Год: 2025

Месяц: 6

Теги: Будущее книги Екатерина Писарева Денис Давыдов Дмитрий Лаврик Егор Тулин Олег Корытов Валерий Мифодовский Анна Сешт Максим Макаренков